Три века: Россия от Смуты до нашего времени. Том 4. XVIII век. 1913 год. Издание Сытина

Книги в хорошем состоянии, утерь страниц и иллюстраций нет. Переиздание сборника, подготовленного Владимиром Владимировичем Каллашем к 300-летию царствования дома Романовых. Отлично изданный шеститомник «Три века» был завершающим изданием известной «юбилейной серии» русского издателя Сытина. Тома красочно оформлены многочисленными иллюстрациями, изданы на дорогой бумаге. В составлении принимал участие, традиционно для Товарищества Сытина, авторитетный авторский коллектив, включающий таких известных ученых как Ю.В. Готве, А.Е. Пресняков, Н.Л. Бродский и многих других. В статьях шеститомника описывались различные темы, но общий тон был тревожным, и описание реформ Никона, и рассказ о земских учреждениях убеждали читателя, что смутные времена — весь период существования России. Каждый том в издательском коленкоровом переплёте. На передней крышке конгревным и цветным тиснением: изображение атрибутов власти в рамке растительного орнамента, тиснением золотом: название издания. Составные форзацы из бумаги с растительным орнаментом с вкраплением золота. Серый крашеный обрез. Мелкие фоксинги на отдельных л. ил. Роскошно иллюстрированное юбилейное издание, посвященное 300-летию царствования Дома Романовых. «Три века» завершают знаменитую «юбилейную» серию, подготовленную московским Товариществом И.Д. Сытина. Шеститомник издан с истинно «сытинским» размахом: дорогая бумага, прекрасные иллюстрации, авторский коллектив, вобравший весь цвет российской науки той поры (среди составителей аналитических обзоров - авторитетные историки, экономисты, филологи: А.Е. Пресняков, С.Ф. Платонов, Ю.В. Готье, Н.Л. Бродский, А.Н. Веселовский и др.). Впрочем, богатым оформлением и громкими именами русскую публику тогда удивить было трудно: к 300-летию Дома Романовых появилось множество роскошных фолиантов. Если сытинское издание чем и отличалось от остальных, то прежде всего тональностью, настроением. Тематика статей была самой различной - от реформ Никона до политических процессов николаевской эпохи и земских учреждений. Но все они убеждали читателя: Россия не знала иных времён, кроме смутных.